Search
  • Katya Filatova

Фитнес для редактора, или Как совместить приятное с полезным

А я уже рассказывала про свою слабость? Я люблю читать книги в переводе, вот. Если перевод хороший, я восхищаюсь, учусь и просто наслаждаюсь. Это такая отдельная радость — видеть плоды хорошо сделанной работы, в которой ты что-то понимаешь. Приятнейший бонус к хорошей книге. Если перевод плохой, я его, вероятнее всего, брошу) Но есть и третий вариант, я его только что «обкатала» на автобиографии Агаты Кристи, и мне понравилось. Получилась своеобразная тренировка для практикующего редактора — неплохой способ прокачать редакторские скиллы)

А дело было так.

Начала я читать автобиографию (не прошло и двадцати лет, ага) в переводе — к слову, весьма гладком — и скоро поняла, что слишком часто я вместо чтения задаюсь профессиональными вопросами) Хотела было бросить, пошла читать оригинал, потом начала какие-то отрывки сравнивать, ну и, как это обычно и бывает, увлеклась. Тогда я решила дочитывать книгу на русском и смотреть в оригинал только тогда, когда к переводу есть серьезные вопросы. Когда клиенты присылают тексты на редактуру (моя бы воля, я бы только переводила, но в неидеальном мире приходится много редактировать), я читаю оригинал и перевод параллельно, а когда просто читаешь книгу, там совсем другие процессы, и на первый план выходят логика, здравый смысл и банальное чутье, куда ж без него)

Как это работает.

Например, читаю про маму и папу Агаты. Они были кузенами, она его обожала, он ее не замечал, потом нагулялся и сделал ей предложение, но она ему отказала.


— Но почему же? — спросила я ее однажды. — Потому что я была скучная, — ответила она. Причина довольно-таки необычная, но для мамы совершенно достаточная.


Возникают вопросы: что это за странные комплексы из-за собственной «скучности»? И почему эта причина достаточна для мамы, которая вообще-то не тянет на скучную? Смотрю в оригинал:


‘Because I was dumpy‘, she replied.


Ну ок, так понятнее. Человек из-за фигуры переживал. Чуть позже, что интересно, мама рассказывает, как, будучи девочкой, писала отцу письма и в лучших викторианских традициях фантазировала, что он вернется искать свою маленькую кузину и найдет ее умирающей, и та перед смертью благословит его на дальнейшее счастье)


— Я надеялась, что, лежа на диване под красивым легким одеялом, я не буду выглядеть такой толстой.


Да-да, интуиция не подвела: в оригинале то же слово dumpy.

Или вот. Агата рассказывает про отдых на Канарских островах:


…Когда мы приехали, у меня было очень плохое, рыхлое горло.


Возникают вопросы: с чего бы вдруг обычный человек, не медик, начитает разбрасываться такими сомнительными эпитетами? Она что, сама себе в горло смотрела? Смотрю в оригинал:


I had a bad ulcerated throat when we were there.


Ну ок, так понятнее. Язвочки в горле были. (К тому же, скорее всего, не «когда мы приехали, у меня было», а «заболела, пока были там».)

Или вот:


…Там я впервые испытала приступ слабости и какого-то общего отчаяния. В то же время, это были не колики, как я подумала сначала. То был первый признак, что я жду ребенка.


Возникают вопросы: что это за новый признак беременности? Что за отчаяние, которое можно принять за колики? Ну да, вы поняли:


It was while I was there that I went down with what I thought at first was a terrific attack of tummy sickness and general misery.


Ну ок, так понятнее. Недомогание, плохое самочувствие.

Кстати, в новом издании 2018 года это и еще несколько подобных огрехов выловлены и исправлены.

Но самое, на мой взгляд, вопиющее осталось. В эпилоге читаем:


Я всегда обожала эскимо. Однажды для дорогой старушки мамы будет приготовлено изысканное холодное блюдо, она уйдет по ледяной дороге — и больше не вернется…


Возникает не вопрос, но вопросище: к концу книги Агата Кристи сошла с ума? Причем здесь вообще мороженое? Что за странные игры сознания и воображения? Смотрю в оригинал:


I have always admired the Esquimaux. One fine day a delicious meal is cooked for dear old mother, and then she goes walking away over the ice — and doesn’t come back…


Вот так. Вместо мороженого — эскимосские традиции добровольной смерти. В самом конце книги, где близость смерти, итоги жизни и всё такое. Очень жаль.

Да, справедливости ради, не все можно выловить таким образом. Иногда логика вместе с чутьем спокойно спят, и можно дочитать книгу и так и не узнать, что «крошечный чуланчик» в иракском доме, где размещались археологи вместе с Агатой, на самом деле был фотолабораторией (darkroom). Чтобы узнать про фотолабораторию, нужно читать тексты параллельно — ну, это мы как раз умеем) А вот вылавливать ошибки в довольно гладком русском тексте при довольно беглом чтении — такая практика мне показалась небесполезной для редактора. Продолжу как-нибудь, пожалуй)

PS А книга чудесная, просто чудесная. Обязательно будут читать в оригинале, и даже, вероятнее всего, не один раз)

2 views

Recent Posts

See All

В Международный день переводчика

Хочется поделиться чем-то веселым. Не откажу себе) Переводила я недавно про мультитаскинг (да простят меня противники заимствований). Среди прочего написала что-то про белку в колесе, не нагружайте се

Подпишитесь, чтобы получать уведомления о новых записях.

© 2020 by Ekaterina Filatova. All rights reserved.

All images and copy on this website are the property of Ekaterina Filatova, website owner. Reproduction of any content is only possible by sharing the link to the page on this website.